Трансформация глобального экономического порядка, сопровождающаяся фрагментацией институтов многостороннего регулирования (ВТО, МВФ, Всемирный банк) и усилением технологического соперничества между ведущими державами, актуализирует поиск альтернативных моделей международного сотрудничества. Площадки ШОС и БРИКС в этом контексте приобретают статус экспериментальных полигонов для выработки новых норм и институтов технологического взаимодействия, способных противостоять политике санкций и протекционизма. Для Российской Федерации, столкнувшейся с беспрецедентным санкционным давлением и разрывом традиционных научно-технических связей с Западом, вопрос переориентации международной кооперации на страны Глобального Юга и Азии приобрел характер экзистенциального вызова. В период с 2022 по 2026 гг. произошла радикальная трансформация ландшафта международного научного сотрудничества России: приостановлено участие в программе ЕС Horizon Europe, ограничено взаимодействие с ЦЕРН, прекращен доступ к ряду международных исследовательских инфраструктур, что потребовало форсированного создания собственных механизмов интеграции [1]. Ответом на эти вызовы стала институциональная реформа национальной системы управления развитием. С 2025 года в России стартовал обновленный цикл национальных проектов, рассчитанных до 2030 года. В отличие от предыдущего ↳Читать далее

Индонезия входит в десятку эмитентов парниковых газов и является ключевым звеном глобальных цепочек поставок сырья – никеля, лития, кобальта – без которого невозможна масштабная электрификация транспорта и развитие возобновляемой энергетики в развитых странах. Становление индонезийской модели зеленого перехода – его темпов, инструментов и вариантов распределения издержек между регионами и секторами имеет значение, выходящее за пределы национальных границ. Общий национальный долгосрочный план развития (RPJPN) Индонезии на 2025-2045 годы содержит цели экономического развития страны и конкретизирует их в рамках среднесрочных планов. Пятилетний план на 2025-2029 (RPJMN) ориентирован на достижение целей устойчивого развития. Он определяет зеленую экономическую трансформацию как национальный приоритет, охватывающий циркулярную экономику, низкоуглеродный рост, утилизацию отходов и создание зеленых рабочих мест. Дорожная карта и План действий по развитию циркулярной экономики были опубликованы в 2023 году; в стране также разработан Национальный план адаптации (NAP), который реализует приоритет устойчивости водных ресурсов, продовольствия, прибрежных зон, здравоохранения и климатической инфраструктуры. Климатическая политика определяется целью смягчения ↳Читать далее

Введение Практика создания корпоративных информационных систем демонстрирует парадокс, который трудно объяснить одним лишь несовершенством технологий. Техническое задание согласовано, подрядчик работает, отчетность о ходе проекта выглядит благополучно, однако по завершении внедрения нередко обнаруживается, что система решает множество задач, кроме тех, ради которых создавалась. Доля проектов, завершившихся превышением бюджета либо отторжением со стороны пользователей, десятилетиями удерживается на уровне, который в других инженерных отраслях был бы признан недопустимым. Причина, как показывает анализ, редко бывает технологической. Значительно чаще она кроется в разрыве между языком бизнеса и языком разработки. Требования собираются как перечень пожеланий, без исследования противоречий между ними. Архитектура выбирается по соображениям профессиональной моды или привычек команды. Связь между тем и другим существует лишь в индивидуальном опыте руководителя проекта и с его уходом утрачивается вместе с ним. Системная инженерия, выросшая из аэрокосмических и оборонных программ, давно предложила аппарат для борьбы с такими разрывами: модель жизненного цикла, работу с заинтересованными сторонами, трассируемость требований, верификацию и ↳Читать далее

Введение Оборонно-промышленный комплекс в 2022–2025 гг. стал одним из ключевых факторов, определяющих параметры бюджетной, промышленной и денежно-кредитной политики Российской Федерации. Рост государственного оборонного заказа сопровождался существенным увеличением бюджетных ассигнований, что неизбежно отразилось на макроэкономической динамике, включая инфляционные процессы. Согласно данным Министерства финансов Российской Федерации, открытая часть расходов федерального бюджета по разделу «Национальная оборона» (код 0200) в 2023 году составила 4 972,6 млрд руб., в 2024 году — 4 644,4 млрд руб., а в 2025 году запланирована в объеме 4 205,2 млрд руб. [1, 2]. Формальное снижение показателя, однако, не отражает реальной динамики оборонных расходов, поскольку начиная с 2023–2024 гг. значительная часть бюджетных ассигнований на оборону была переведена в закрытые статьи и не детализируется в открытом доступе. По оценкам экспертного сообщества и данным, озвученным официальными лицами, совокупные расходы федерального бюджета на национальную оборону с учетом закрытых статей и смежных разделов бюджетной классификации составили около 6,4 трлн руб. в 2023 году и ↳Читать далее

Введение. На современном этапе макроэкономической нестабильности и структурной трансформации глобальных цепочек создания стоимости результативность внешнеторговых операций определяется не только классическими ценовыми факторами, но и качеством коммуникативного взаимодействия между контрагентами. Внешнеэкономическая деятельность страны обладает многоуровневой архитектурой, которая имплементируется по вектору от общегосударственной экспортной стратегии к деловой активности конкретных хозяйствующих субъектов. Обеспечение экономической рентабельности столь масштабных процессов критически зависит от микроуровня межличностных бизнес-контактов. При расширении географии транснациональных деловых связей способность экономических агентов выстраивать продуктивный диалог с представителями иных юрисдикций выступает базовым условием развития на рынке. Фундаментальным неценовым критерием, детерминирующим успешность транснациональной интеграции, является институциональное доверие. В контексте современной экономической теории оно перестает быть исключительно абстрактной морально-этической категорией. Как отмечают исследователи, «экономика доверия базируется на взаимных обязательствах между участниками рынка, что способствует более эффективному взаимодействию и снижению транзакционных издержек» [1, С. 74]. Исследуя данный феномен, А. А. Аузан подчеркивает, что в макроэкономических масштабах доверие выступает как полноценный «альтернативный источник экономического роста» [6]. Эту ↳Читать далее

Определение «экономическая безопасность», как состояние защищенности национальной экономики от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются экономический суверенитет страны, единство ее экономического пространства, условия для реализации стратегических национальных приоритетов, представлено в Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года, утвержденной Указом Президента РФ от 13 мая 2017 г №208. Неравномерность пространственного развития, усиление дифференциации регионов и муниципальных образований по уровню и темпам социально-экономического развития является одной из основных угроз экономической безопасности Российской Федерации [1]. Обеспечение экономической безопасности регионов должно включать в себя: повышение благополучия людей; комфортную и безопасную среду для жизни; экологическое благополучие; устойчивую и динамичную экономику; технологическое лидерство; цифровую трансформацию экономики, органов управления, социальной сферы [2]. Разработка и ускоренное внедрение наукоемких технологий на основе ИИ в России официально закреплено Указом Президента РФ от 10.10.2019 №490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации». В современных условиях значительное влияние на экономическую безопасность оказывает цифровизация экономики [3]. Новый технологический уклад ↳Читать далее

Введение Рост автомобилизации и интенсивности транспортных потоков повышает нагрузку на улично-дорожную сеть городских агломераций, приводя к увеличению продолжительности поездок, расхода топлива, выбросов загрязняющих веществ и аварийности. Опыт крупнейших городских агломераций доказывает, что проблемы снижения транспортной мобильности невозможно решить путем строительства дополнительных магистралей. Так, сложившаяся городская застройка ограничивает возможности расширения дорожной инфраструктуры [4], а на новые дорожные участки сразу же устремляется больше количество автомобилей, образующих заторы [6]. Повышение пропускной способности транспортной сети в крупных городских агломерациях зависит от использования данных о дорожной обстановке и адаптивного регулирования дорожного движения. Изменять режимы управления транспортными потоками с учётом фактической загрузки дорог позволяют интеллектуальные транспортные системы (ИТС), развитие которых в городских агломерациях осуществляется преимущественно в форме проектов, объединяющих создание цифровой платформы, установку оборудования, интеграцию действующих подсистем и организацию их последующей эксплуатации. Реализация таких проектов зависит от решений федеральных и региональных органов власти, а также участия муниципальных образований, на территории которых размещаются объекты транспортной инфраструктуры. Однако ↳Читать далее

Введение Развитие интеллектуальных систем управления взаимодействием человека и техники является одним из ключевых направлений современной цифровой трансформации промышленности, транспорта и сложных социотехнических систем. Переход к парадигме Industry 4.0 обусловил интеграцию киберфизических систем, промышленного интернета вещей, методов искусственного интеллекта и технологий обработки больших данных в единую среду управления, где физические и цифровые компоненты функционируют как взаимосвязанная система [1–3]. В этих условиях традиционная модель управления, в которой человек выступает внешним оператором, постепенно трансформируется в гибридную модель, где человек становится интегрированным элементом интеллектуального контура принятия решений [4]. Современные интеллектуальные системы управления ориентированы не только на автоматизацию процессов, но и на расширение когнитивных возможностей человека за счёт предоставления ему адаптивной, контекстно-зависимой информации и рекомендаций в режиме реального времени. Это достигается благодаря развитию методов машинного обучения, цифровых двойников, предиктивной аналитики и интеллектуальных интерфейсов взаимодействия [5–7]. Вместе с тем усложнение таких систем порождает новые вызовы, связанные с прозрачностью алгоритмов, надежностью решений, распределением ответственности между человеком и ↳Читать далее

Введение Глобальные экономические тренды действительно оказывают существенное влияние на развитие отдельных регионов внутри страны. Актуальность данной темы связана с вызовами и воздействием внешнеполитических рисков при принятии управленческих  решений направленных на экономический рост территорий нашей страны. «В эпоху глобализации мировой экономики, эта трансформация не связывались непосредственно с состоянием регионов стран, а также не рассматривались те последствия, которые оказывались на регион. Исследованием в области внешнеполитических рисков и его оценки проводили такие зарубежные ученые-экономисты как М. Буше, Дж. Итон, Ф. Пакер, и отечественные авторы такие как А. Медведь, А. Илларионова, Е. Ясина и многие другие» [5]. Влияние глобальных факторов на регионы Изменения в мировой конъюнктуре товарных рынков.Многие российские регионы сильно зависят от экспорта сырья или определённых видов продукции. Падение цен на нефть, газ или металлы на мировом рынке напрямую бьет по доходам бюджетов таких регионов, сокращает инвестиции в инфраструктуру и ведёт к росту безработицы на профильных предприятиях. Внешнеэкономические шоки и санкции.Санкционные ограничения или ↳Читать далее

Введение. Современный этап развития информационной экономики характеризуется трансформацией информационных технологий из совокупности технических средств обработки и передачи данных в комплексный институциональный механизм управления информационными, финансовыми и хозяйственными процессами. Особое значение в данной трансформации приобретают технологии блокчейн и ИИ, способствующие децентрализации операций, повышению прозрачности и достоверности данных, автоматизации принятия решений и снижению информационной асимметрии. Вместе с тем их активное распространение сопровождается правовыми, финансовыми и инфраструктурными рисками, что обусловливает необходимость формирования эффективных механизмов государственного регулирования. В связи с этим целью исследования является анализ эволюции информационных технологий, определение институциональной роли блокчейн-технологий и искусственного интеллекта в современной экономике, а также обоснование перспективных направлений их совместного развития с учётом международного опыта и практики Республики Беларусь.   Основная часть. В академической литературе до сих пор наблюдается множественность подходов к интерпретации сущности понятия «информационные технологии». Первую трактовку коммуникационной системы в рамках теории информации дал в 1948 году К.Шеннон в работе «Математическая теория связи» [1, p.380]. Однако повсеместное ↳Читать далее