Введение. Современный этап развития информационной экономики характеризуется трансформацией информационных технологий из совокупности технических средств обработки и передачи данных в комплексный институциональный механизм управления информационными, финансовыми и хозяйственными процессами. Особое значение в данной трансформации приобретают технологии блокчейн и ИИ, способствующие децентрализации операций, повышению прозрачности и достоверности данных, автоматизации принятия решений и снижению информационной асимметрии. Вместе с тем их активное распространение сопровождается правовыми, финансовыми и инфраструктурными рисками, что обусловливает необходимость формирования эффективных механизмов государственного регулирования. В связи с этим целью исследования является анализ эволюции информационных технологий, определение институциональной роли блокчейн-технологий и искусственного интеллекта в современной экономике, а также обоснование перспективных направлений их совместного развития с учётом международного опыта и практики Республики Беларусь.

Основная часть. В академической литературе до сих пор наблюдается множественность подходов к интерпретации сущности понятия «информационные технологии». Первую трактовку коммуникационной системы в рамках теории информации дал в 1948 году К.Шеннон в работе «Математическая теория связи» [1, p.380]. Однако повсеместное распространение термин получил в 70-80-ые гг. XX века в связи с использованием современной электронной техники обработки информации. Так, Д.Розенберг в работе «Словарь компьютеров, обработки данных и телекоммуникаций» определял ИТ как область деятельности общества, связанную с созданием систем и устройств для обработки и передачи информации [2, p.54-67]. По мнению И.Б.Дагаргулия «информационная технология – система методов и способов сбора, передачи, накопления, обработки, хранения, представления и использования информации» [3]. Исследователи информационной экономики С.И. Ашмарина, Т.Н.Гороховицкая определяют ИТ как «набор способов, средств выбора и осуществления управляющего процесса из множества возможных реализаций этого процесса» [4, с.103]. Таким образом можно сделать вывод о том, что генезис определения ИТ приводит исследователей к более глубокому анализу институциональной сущности данного понятия, при этом акценты смещаются с технической сферы на сферу управления информацией в рамках ее интеллектуального обеспечения.

Р.Нолан определил три инновационные волны развития ИТ с продолжительностью в 15-20 лет [5]. С нашей позиции вместе с новым технологическим укладом наступают новые этапы эволюции ИТ – эра блокчейн и эра искусственного интеллекта, которые полностью согласуются с концепцией Р.Нолана (таблица 1).

С позиции метода информационно-антропогенного и временного анализа технологии блокчейн решают институциональную проблему контроля и регулирования важнейших процессов информационной экономики, связанных с правовым сопровождением материальных и финансовых потоков. При этом при применении блокчейн электронные деньги превращаются в хронологическую базу данных, в которой время, когда была сделана запись, неразрывно связано с самими данными [6].

Базовым элементом технологии блокчейн являются криптовалюты, воплощающие принцип децентрализованного управления и обеспечивающие прозрачность транзакций, позволяя каждому члену сети участвовать в создании актуальной версии распределённого реестра, что значительно повышает безопасность и доверие в системе без необходимости привлечения посредников.

Таблица 1

Стадии развития информационных технологий

Источник: составлено автором

Идею криптовалют впервые представили в 1983 году криптографы Д.Чаум и С.Брэндс, однако их теоретическая концепция в рамках технологии блокчейн была обоснована только в 1991 году учеными-исследователями С.Хабером и У.С.Шторнеттом, которые разработали вычислительно-алгоритмический элемент шифрования цифровых документов штампом времени в целях недопущения их оформления задним числом [7].

В конце 2008 года была представлена децентрализованная система криптовалют биткойн, которая революционизировала финансовый сектор, предлагая механизм добычи (майнинга), а также системы отслеживания и проверки транзакций. При этом криптовалюту можно было использовать в качестве инвестиций, сбережения капитала и как средство обмена. Автором данной системы выступил С. Накамото, который, как полагают некоторые ученые, является псевдонимом группы программистов [8]. 31 октября 2008 года вышла научная статья С.Накамото «Биткоин: пиринговая электронная кассовая система» [9] в которой была дано описание биткойна как  цифровой валюты – полностью децентрализованной системы электронных денег, в выпуске которой не участвует Центральный банк [10].

Критическое мнение о государственной монополии на эмиссию и контроль над денежными средствами впервые выразил в 1976 году Ф. фон Хайек: «История денег – по большей части есть история инфляции, организуемой правительствами» [11, p.457]. Эту позицию автор подтверждает огромными темпами инфляции в середине 70-х гг. XX века, связанной с распадом Бреттон-Вудской системы фиксированных обменных курсов и обеспечения валют золотом. По мнению Д. Дёрра, О.Ковальски, С.И.Невского появление частных цифровых валют можно интерпретировать как возврат к постулатам Ф. фон Хайека – в их теории параллельно существуют различные криптовалюты, которые генерируются лимитирующим денежную массу ИТ-алгоритмом, а платежи производятся без участия финансовых посредников, в том числе центральных банков. Таким образом криптовалюты несут фундаментальный вызов институтам традиционной денежной системы [12]

Однако монопольное обращение денег в государстве редко подвергается сомнению, поскольку с институциональной позиции деньги рассматриваются как общественное благо, при этом ни один частный субъект, как правило, не может предоставить это благо, поскольку не способен обеспечить исполнение обязательств по нему. Именно ввиду провала рыночного механизма в этой сфере данную функцию принимает на себя государство^[1]. Так, по мнению В.М.Розина, Л.Г. Голубковой, возможно криптовалюта сможет выполнять некоторые функции денег, но она не сможет стать полноценным социальным институтом и инструментом регулирования экономических и хозяйственных отношений [13]. Этот тезис подтверждается в том числе и эмпирически.

На январь 2025 года капитализация мирового рынка криптовалют превысила 3 триллиона долларов США [14], что является значительным достижением для актива, который 15 лет назад фактически не обладал рыночной стоимостью. Тем не менее, в контексте глобальной денежной массы, оцениваемой свыше 90 триллионов долларов США, доля криптовалют составляет менее 5% [15]. Для того чтобы криптовалюты могли эффективно конкурировать с традиционными фиатными валютами и занять значимое место в мировой финансовой системе, их капитализация должна претерпеть существенный рост, отражающий расширение масштабов использования и принятия данных цифровых активов [16]. Криптовалюты связаны с рядом рисков и угроз, включая высокую волатильность цен, возможность мошенничества и киберугрозы, а также отсутствие системы регулирования, что может привести к правовым и финансовым последствиям для пользователей^[2].

Отмеченные недостатки криптовалют могут быть нивелированы путем использования государством технологии блокчейн. Цифровая валюта, эмитируемая Центральным банком, отличается от традиционных безналичных денег прямым обязательством государственного регулятора перед владельцем. При этом использование технологии распределенного реестра обеспечивает безопасность и прозрачность платежей, что особенно выгодно для бизнеса в плане снижения транзакционных издержек и ускорения расчетов.

По состоянию на январь 2025 года 130 стран активно разрабатывали механизмы внедрения государственной цифровой валюты, однако большинство из них находится на различных стадиях этого процесса – от предварительного изучения до фактического запуска в оборот [17]. 24 июля 2023 года президент России В.В.Путин подписал Федеральный Закон № 339 «О внесении изменений в статьи 128 и 140 части первой, часть вторую и статьи 1128 и 1174 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», который вводит в оборот дополнительную форму российской национальной валюты – цифровой рубль [18]. В соответствии с законом цифровой рубль будет выполнять все три функции денег: средство платежа, мера стоимости и средство сбережения.

Этот проект имеет схожие черты с подобной инициативой, запущенной в 2022 году в Китае. Цифровой юань (e-CNY)  представляет собой цифровую версию официальной валюты Китая, разработанную Народным банком Китая. Важным аспектом является интеграция e-CNY в экосистемы крупных компаний, таких как Alibaba и Tencent, что позволяет пользователям оплачивать заказы через популярные приложения, такие как WeChat и Alipay, несмотря на то что e-CNY является конкурентом этих платформ [19].

Республика Беларусь стала одной из первых стран, где был установлен правовой статус криптовалют и технологий блокчейн (в соответствии с Декретом Президента Республики Беларусь № 8 «О развитии цифровой экономики», предусматривающим нормативы для регулирования транзакций с криптовалютами. До 1 января 2023 года Декрет позволял исключать прибыль от блокчейн‑операций из налогооблагаемой базы. 20 сентября 2024 года вступил в силу Указ Президента РБ № 367 «Об обращении цифровых знаков (токенов)», которым предусматривается запрет для физических лиц, в том числе индивидуальных предпринимателей, на покупку и продажу цифровых знаков (токенов) вне белорусских криптобирж (криптообменников) за деньги (в том числе электронные) [20]. Данный шаг направлен на регулирование рынка цифровых активов, повышение прозрачности и защиту прав участников рынка.

31 января 2024 года Правлением Национального Банка РБ одобрена Концепция цифрового белорусского рубля, которая содержит дорожную карту развития национальной цифровой валюты, отражающую виды и последовательность работ, которые предстоит выполнить для реализации данного проекта в 2026-2027 гг. [21]. В отличие от криптовалют, цифровой рубль обладает стабильностью фиатной валюты и поддержкой государства, что делает его законным платежным средством. Однако необходимо, чтобы внедрение новой формы валюты сопровождалось развитием инфраструктуры и минимизацией рисков, связанных с информационной безопасностью. 16 января 2026 года Президентом РБ А.Г.Лукашенко был подписан Указ № 19 «О криптобанках и отдельных вопросах контроля в сфере цифровых знаков (токенов)», которым в Беларуси вводится правовой статус криптобанков, позволяющий им совмещать банковские операции с использованием токенов и получать двойную лицензию от Национального банка и ПВТ [22]. Цель закона – укрепить финансовый сектор, привлечь инвесторов и создать «цифровую гавань», где криптовалюты будут регулироваться так же строго, как фиатные деньги.

Следующим этапом эволюции инфраструктуры ИТ следует считать активное внедрение систем ИИ, который можно определить как свойство автоматических систем брать на себя отдельные функции интеллекта человека, например, выбирать и принимать оптимальные решения на основе ранее полученного опыта и рационального анализа внешних воздействий. Таким образом, ИИ дополняет интеллектуальное обеспечение технологического процесса и выходит за рамки простого инструмента воздействия, становясь полноправным техническим обеспечением антропогенного капитала современной экономики.

Идеи и концепции ИИ появились еще в 1940-х годах. В этот период были разработаны первые алгоритмы и методы, которые позволяли компьютерам имитировать некоторые аспекты человеческого мышления. В 1943 году У.Мак-Каллок и У.Питтс в статье «Логическое исчисление идей, относящихся к нервной активности» предложили концептуальное обоснование искусственной нейронной сети [23]. С тех пор развитие ИИ проходило через несколько фаз, связанных с различными достижениями и прорывами в области алгоритмов и доступности данных.

К первой фазе следует отнести развитие ИИ в рамках совершенствования вычислительной мощности компьютеров и появления машинного обучения и нейронных сетей. В 60-ые – 80-ые гг. XX века были заложены фундаментальные основы нейросетей и машинного обучения, которые позволили компьютерам обучаться на основе данных и принимать решения без явного программирования, что открыло новые возможности для его развития. Первооткрывателями в данном сфере были Ф.Розенблат, разработавший прототип современной нейронной сети [24], Дж.Хопфилд [25], обосновавший принципы нейронной сети с обратными связями и К.Фукусима [26], разработавший нейросеть новой архитекторы, моделирующую принципы работы мозга.

Следующей фазой стала активная интеграция ИИ и робототехники. В начале 90-х годов XX века в научной литературе начал появляться термин «интеллектуальная робототехника». Ее обоснованием послужили работы Г.Сардиса [27] и П. Дэвэя [28], выдвинувших идею распределенного ИИ, где принятие решений осуществляется непосредственно в исполнительном механизме, а не в центральном компьютере [29, с.19].

Глубинное обучение как этап развития ИИ, начало стремительно развиваться с начала 2010-х годов, чему способствовал рост вычислительной мощности и доступность больших объемов данных [30]. Впоследствии архитектуры нейронных сетей усложнялись и совершенствовались, позволяя решать задачи, ранее считавшиеся невозможными для машин, включая понимание естественного языка, что продемонстрировала модель BERT, представленная компанией Google в 2018 году, которая позволила осуществлять поисковые запросы с учетом распознавания контекста фраз, а не совокупности отдельных слов [31].  Современным этапом развития ИИ стало появление текстовых и графических ботов, наиболее популярными представителями которых являются ChatGPT и Midjourney. Оба продукта используют глубинное обучение и нейронные сети для создания интеллектуальных решений, которые могут автоматизировать и оптимизировать бизнес-процессы [32].

Эксперты отмечают огромный потенциал этой области и прогнозируют, что к 2030 году ИИ внесет в мировую экономику дополнительно около 15,7 триллионов долларов США. Ученые сравнивают развитие ИИ с развитием сети Интернет в конце 1990-х годов. Так, специалисты компании Microsoft определили потенциал интеграции наработок OpenAI в свои продукты, такие как текстовые и графические редакторы, поисковые системы и облачный бизнес. Компания ожидает революционные инновации в этой сфере к 2033 году [33]. По данным исследования Goldman Sachs, последние достижения в развитии ИИ могут привести к автоматизации 25% всех рабочих операций, выполняемых в США и странах ЕС, что даст импульс роста производительности труда и может в период до 2033 года увеличить мировой ВВП на 7%. Несмотря на то, что подобные изменения затронут будут 300 миллионов рабочих мест, в долгосрочной перспективе, по мнению экспертов Д.Брикс и Д.Кондани, влияние ИИ на производительность труда и рост экономики будет положительным [34].

23 июля 2025 года руководством США был разработан план «Достижение победы в конкурентной гонке в сфере искусственного интеллекта: план действий Америки в области ИИ» («Winning the AI Race: America’s AI Action Plan»), который следует указу президента Д.Трампа «Об устранении барьеров на пути к лидерству Америки в области ИИ» («Removing Barriers to America’s Leadership in AI»). В рамках данного плана предложено более 90 мер, направленных на ускорение инновационных процессов, формирование инфраструктуры для развития ИИ и укрепление международного лидерства в сфере информационной экономики [35].

По справедливому замечанию А.И. Медведева «являясь одним из главных государств – борцов за мировое экономическое лидерство, Китай не мог остаться в стороне от глобальной конкурентной гонки на рынке технологий искусственного интеллекта…Согласно Плану развития ИИ, поступательное выполнение поставленных целей и задач по развитию индустрии ИИ на территории КНР к 2020, 2025 и 2030 г. позволит сделать Китай мировым центром инноваций в области искусственного интеллекта» [36]. Так, китайская компания DeepSeek, основанная в мае 2023 года как результат трансформации стартапа High-Flyer, изначально занимавшегося технологическим сопровождением торговли акциями, совершила революцию на мировом рынке ИИ. Под руководством Л.Вэньфэна, одного из сооснователей High-Flyer, DeepSeek в мае 2024 года выпустила модель DeepSeek-V2, обладающую значительными конкурентными преимуществами, в первую очередь в области себестоимости модели. К 2025 году DeepSeek разработала ИИ, сопоставимый с ведущим конкурентом OpenAI из США, но использующий менее мощные чипы и стоящий значительно дешевле. Запуск новой модели R1 привел к резкому падению акций мировых технологических компаний. 27 января 2025 года акции ASML Holding NV упали более чем на 10 %, Nasdaq 100 снизился на 3,3 %, при этом общие потери составили почти 1 триллион долларов США. В Азии инвестор в ИИ SoftBank подешевел более чем на 8%, а акции Tokyo Electron подешевели на 4,9% [37]. Акции производителя видеочипов Nvidia, используемых для обучения ИИ, упали на 17,8 %, что привело к потере около 620 миллиардов долларов США капитализации, став крупнейшим падением в истории американского фондового рынка [38].

Россия также планирует развивать свою индустрию ИИ и машинного обучения, несмотря на конкуренцию со стороны США и Китая. Указом Президента Российской Федерации от 10 октября 2019 г. № 490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации» утверждена Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года [39]. Стратегия содержит систематизированное изложение ключевых принципов развития искусственного интеллекта в России и мире, идентификацию приоритетных сфер его применения и предложения по институциональным механизмам реализации.

В Республике Беларусь нет отдельной правовой Программы развития ИИ,  однако Декрет Президента Республики Беларусь от 21 декабря 2017 года «О развитии цифровой экономики», наделяет Парк высоких технологий правом на осуществление деятельности в этой сфере. Применение технологий ИИ заложено в стратегии «Наука и технологии: 2018-2040» (Утверждена Постановлением Президиума Национальной академии наук Беларуси № 17 от 26.02.2018 года) [40]. ИИ отмечен как одно из ключевых направлений модели «Беларусь интеллектуальная». Как отметил генеральный директор Объединенного института проблем информатики НАН Беларуси С.В.Кругликов, в марте 2025 года на заседании Постоянной комиссии МПА СНГ по науке и образованию был сделан стратегически важный шаг для внедрения технологий ИИ в странах СНГ. По его мнению: «В ходе мероприятия парламентарии одобрили проект модельного закона «О технологиях ИИ». Документ направлен на принятие единой терминологии и принципов использования ИИ в странах СНГ. Он создаст условия для внедрения технологий ИИ в нашу жизнь, обеспечивая при этом государственную поддержку и соблюдение этических норм» [41].

Интеграция ИИ в инфраструктуру информационной экономики способствует снижению институциональных барьеров и повышает общую эффективность экономических процессов, поскольку доступ к информации становится более справедливым. Подобные выводы прослеживаются в исследованиях А. Агравал, Дж. Ганс, А. Голдфарб, которые подчеркивают значение ИИ в снижении информационной асимметрии в государственном управлении [42], а также в работах Е. Мичелер, А. Вхалеы, исследующих влияние цифровых технологий на институциональные структуры экономики [43]. Исследования М. Фирлей, А.Таеихагх показывают каким образом институциональные механизмы взаимодействуют с информационными потоками [44].

Для создания среды, в которой блокчейн и ИИ работают в синергетическом взаимодействии, предлагается три взаимосвязанных направления. Во-первых, из опыта США в рамках принятого в 2025 году стратегического плана «Достижение победы в конкурентной гонке в сфере искусственного интеллекта: план действий Америки в области ИИ» необходимо позаимствовать институциональные механизмы создания регуляторных «песочниц» и специализированных правовых режимов, которые позволяют тестировать и развивать ИИ‑блокчейн проекты в контролируемой среде. В рамках таких песочниц регуляторы определяют набор цифровых прав и правил для смарт‑контрактов и токенов, с учетом регуляторных особенностей каждого проекта и вцелях минимизации транзакционных издержек. Данный институциональный механизм включает в себя разработку единых шаблонов договоров, автоматизацию их исполнения через блокчейн-режимы, проработку механизмов автоматической коррекции устаревших норм, а также установление механизмов разрешения споров и аудита. Таким образом стартапы и исследовательские группы получают возможность быстро верифицировать свои решения и корректировать проекты в рамках обратной связи с регулирующими органами.

Во-вторых, стимулирование инвестиций в эту область должно быть организовано через сочетание софинансирования НИОКР с государственным участием и налоговых льгот. Должна быть разработана система мер по предоставлению грантов и субсидий для исследований, направленных на развитие совместных ИИ‑блокчейн‑технологий. Так, Европейский инвестиционный фонд (EIF) запустил специализированную программу AI/Blockchain Investment Fund с объемом около 400-500 миллионов евро. Программа работает по модели «фонда фондов», инвестируя в частные венчурные фонды, что создает финансовый рычаг (леверидж) и привлекает дополнительный частный капитал [45].

Третье направление – развитие доверенной инфраструктуры данных, в рамках которой необходимо установить стандарты качества данных и создать системы идентификации и аудита, которые позволяют гарантировать достоверность и целостность информации. Ключевым инструментом для обучения ИИ становится внедрение блокчейн‑учёта происхождения данных, что позволяет обеспечить цифровую идентификацию истории изменений и выработать единые стандарты, необходимые в современных условиях с учетом ужесточения нормативных требований соблюдения защиты персональных данных.

Интеграция блокчейн-технологий и ИИ формирует новую технологическую парадигму, основанную на принципах децентрализации и интеллектуальной емкости, что в конечном итоге способствует устойчивому развитию и инновационному росту информационной экономики. Данная парадигма открывает новые горизонты для построения экономических систем, способных эффективно отвечать на вызовы современного информационного общества и создавать условия для более справедливого и сбалансированного распределения ресурсов.

Заключение. Проведённое исследование показало, что эволюция информационных технологий характеризуется переходом от автоматизации обработки данных к формированию комплексной институционально-технологической среды управления информационными, финансовыми и хозяйственными процессами. Современный этап развития информационной экономики тесно связан с распространением блокчейн-технологий и искусственного интеллекта, изменяющих механизмы координации экономических отношений, создания ценности и принятия решений. Институциональная роль блокчейн-технологий заключается в обеспечении децентрализации операций, прозрачности и достоверности данных, снижении зависимости от посредников и сокращении транзакционных издержек. Развитие криптовалют и цифровых валют центральных банков подтверждает потенциал распределённых реестров, однако сопровождается правовыми, финансовыми и инфраструктурными рисками. Искусственный интеллект расширяет возможности автоматизированного анализа данных, прогнозирования и принятия решений, способствует повышению производительности и снижению информационной асимметрии. Вместе с тем его применение требует решения вопросов качества данных и ответственности за автоматизированные решения.

Анализ международного опыта и инициатив Республики Беларусь показал необходимость комплексной государственной политики в данной сфере. К её приоритетам относятся создание регуляторных «песочниц» и специальных правовых режимов, софинансирование НИОКР, предоставление инвестиционных и налоговых стимулов, а также разработка требований к цифровым активам, смарт-контрактам и интеллектуальным системам. Особое значение имеет формирование доверенной инфраструктуры данных, основанной на цифровой идентификации, аудите, контроле происхождения и защите информации. Таким образом, интеграция блокчейна и искусственного интеллекта создаёт основу нового этапа развития информационной экономики. Блокчейн обеспечивает целостность и проверяемость данных, а ИИ – их интеллектуальную обработку. Реализация синергетического потенциала этих технологий позволит сформировать более прозрачные, адаптивные и устойчивые модели экономического взаимодействия при условии эффективного регулирования, развития цифровой инфраструктуры и соблюдения баланса между инновациями, экономической эффективностью и общественной безопасностью.

[1] Отметим, что в XVIII–XIX вв. в финансовой системе Англии наряду с государственными монетами использовались частные.

[2] Например в 2024 году из-за проблем с безопасностью криптобиржи Mango Markets инвесторы потеряли сотни миллионов долларов США