Двухсторонние отношения Москвы и Пекина в финансово-валютной сфере стали формироваться в 1990-х. Тогда же начала складываться договорно-правовая база их взаимодействия. В 2001-м году был подписан Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве – он зафиксировал намерение государств выстраивать долгосрочные и стратегические отношения [9]. Контакты России и Китая становились всё глубже – росла торговля, укреплялись связи между банками, улучшались системы расчётов. Всё это создало прочную базу для дальнейшего развития финансового сотрудничества.

На данный момент отношения между государствами продолжают активно развиваться. Регулярные встречи на высшем уровне, слаженная работа двусторонних механизмов – всё это является тому подтверждением. Основное внимание уделяется наращиванию доли взаимных расчётов в рублях и юанях, модернизации платёжной инфраструктуры и выработке общих подходы в финансово-валютной сфере. Подписанные документы направлены на углубление банковского сотрудничества, привлечение инвестиций и повышения надёжности транзакций.

На международных площадках Москва и Пекин выступают за более устойчивую и сбалансированную мировую финансовую систему, за снижение зависимости от отдельных резервных валют, а также за повышение роли национальных экономик в глобальных процессах. На фоне растущей геополитической конкуренции и изменений в структуре международных отношений эти задачи становятся всё более актуальными. В то же время внешние ограничения, включая санкционное давление, мешают развитию двусторонних связей, что делает необходимым поиск новых форматов и инструментов взаимодействия [4].

Руководство обеих стран демонстрирует заинтересованность в дальнейшем развитии валютно-финансового партнёрства. В числе приоритетных направлений – расширение расчётов в национальных валютах, внедрение цифровых финансовых технологий и активизация инвестиционного сотрудничества. Реализуются совместные проекты, направленные на повышение устойчивости двусторонних экономических связей и их адаптацию к изменяющимся условиям мировой экономики [8].

В данной статье анализируются особенности и ключевые направления трансформации российско-китайского валютно-финансового сотрудничества в условиях внешних ограничений, а также рассматриваются основные тенденции его развития.

Факторы, принципы формирования валютно-финансового сотрудничества

          Формирование валютно-финансового сотрудничества между Россией и Китаем обусловлено целым комплексом экономических, институциональных и стратегических факторов. Постепенное увеличение объёмов торговли, углубление инвестиционного взаимодействия и растущая взаимная зависимость экономик двух стран потребовали создания устойчивой финансовой основы.

Особое значение для развития этих отношений имеет масштаб и структура торговых связей между странами. В настоящее время Китай занимает ведущую позицию среди основных внешнеторговых партнёров России, а Россия, в свою очередь, выступает важным поставщиком энергетических ресурсов и сырьевой продукции для китайской экономики [3]. Такой значительный товарооборот объективно требует хорошо развитой финансовой инфраструктуры, которая могла бы справляться с большими объёмами платежей.

Важным фактором выступает стратегический характер российско-китайского партнёрства, основанный на принципах взаимного уважения суверенитета, невмешательства во внутренние дела и равноправия. Эти положения находят отражение и в финансовой сфере, где приоритет отдаётся двусторонним договорённостям, долгосрочному планированию и согласованию макроэкономической политики [20].

Значительную роль играет уровень институционального развития финансовых систем России и Китая. Наличие развитых банковских структур, функционирующих национальных платёжных инструментов, а также механизмов валютного регулирования и финансового надзора формирует основу для устойчивого взаимодействия.

Одним из направлений углубления торгово-экономического взаимодействия является формирование механизмов либерализации торговли. В 2018 году между Россией и Китаем было подписано рамочное соглашение о создании элементов зоны свободной торговли, вступившее в силу в 2019 году. Документ направлен на снижение тарифных барьеров в торговле товарами и услугами, а также предусматривает меры по противодействию недобросовестной конкуренции и защите прав интеллектуальной собственности. Реализация подобных соглашений способствует расширению торговых и инвестиционных связей между странами, что, в свою очередь, формирует дополнительные предпосылки для роста трансграничных финансовых потоков [12].

К числу принципов формирования валютно-финансового сотрудничества относится принцип прагматизма, предполагающий ориентацию на экономическую целесообразность и взаимную выгоду, принцип диверсификации валютных инструментов, выражающийся в расширении спектра используемых расчётных валют, а также принцип институциональной координации и принцип поэтапного развития [18].

Несмотря на значительный потенциал, формирование валютно-финансового взаимодействия сопровождается рядом проблем, к числу которых относится различие в масштабах и структуре национальных экономик, асимметрия финансовых рынков и различия в режимах валютного регулирования [15].

Институциональные механизмы, финансовая инфраструктура  и нормативно-правовая база взаимодействия

Институциональное взаимодействие между Россией и Китаем опирается на комплекс механизмов и элементов финансовой инфраструктуры. Организационная координация осуществляется на уровне профильных государственных органов и центральных банков. Регулярные заседания в рамках российско-китайского финансового диалога выступают площадкой для обсуждения вопросов регулирования финансовых рынков, согласования технических параметров расчётных операций, а также обмена статистической и аналитической информацией.

Существенную роль в данном процессе играет взаимодействие Банка России и Народного банка Китая, которое охватывает сферы банковского надзора, развития платёжных технологий и обмена экспертными материалами. Важнейшим элементом финансовой инфраструктуры выступают национальные платёжные системы, обеспечивающие проведение трансграничных расчётов. Китайская платёжная платформа CIPS (Cross-Border Interbank Payment System) предназначена для осуществления международных операций в китайских юанях, и к 2025 году к данной системе было подключено около 1500 финансовых организаций из более чем ста государств. С российской стороны аналогичную роль выполняет Система передачи финансовых сообщений Банка России (СПФС), к которой к 2025 году подключено более 550 организаций [10].

Развитие институционального взаимодействия осуществляется также на уровне экономических ведомств двух стран. В мае 2023 года в ходе Российско-китайского бизнес-форума в Пекине Министерство экономического развития Российской Федерации и Министерство коммерции Китайской Народной Республики подписали меморандум об углублении сотрудничества в сфере торговли услугами. Документ предусматривает развитие межрегиональной торговли услугами, расширение участия предприятий двух стран в отраслевых выставках и деловых мероприятиях, а также стимулирование реализации совместных проектов в различных сегментах экономики [19].

Дополнительным элементом финансовой инфраструктуры выступают корреспондентские отношения между коммерческими банками двух стран. Российские кредитные организации открывают счета в китайских банках для проведения операций в юанях, тогда как китайские банковские структуры осуществляют деятельность на российском финансовом рынке в рамках действующего законодательства Российской Федерации. Подобная система взаимодействия позволяет проводить расчёты непосредственно между финансовыми институтами двух государств, минимизируя необходимость использования посреднических финансовых центров [5].

Основу нормативно-правовой базы составляют межгосударственные и межведомственные соглашения. Среди них особое значение имеет соглашение, заключенное между Банком России и Народным банком Китая, о предоставлении взаимной ликвидности в национальных валютах. Оно было подписано ещё в 2014 году, а затем неоднократно продлевалось [6]. Суть этого механизма состоит в том, что центральные банки двух стран получают возможность обмениваться рублями и юанями в заранее установленных объёмах. Это, в свою очередь, помогает поддерживать стабильность расчётных операций между финансовыми институтами России и Китая. Также между регуляторами действуют меморандумы о взаимопонимании, определяющие порядок обмена надзорной информацией и координации действий в банковской сфере [14].

Санкционные ограничения как фактор трансформации двусторонних отношений

Внешние ограничения, введённые западными странами в отношении Российской Федерации начиная с февраля 2022 года, стали определяющим катализатором трансформации российско-китайского валютно-финансового сотрудничества. Санкционные меры не только существенно ограничили доступ России к глобальной финансовой инфраструктуре, но и создали новые вызовы для партнёров третьих стран, включая Китай [4].

Санкционные ограничения целесообразно классифицировать по двум основным группам: первичные санкции, направленные непосредственно на российские государственные структуры и компании, и вторичные санкции, предусматривающие угрозу применения мер к иностранным контрагентам за сотрудничество с подсанкционными субъектами.

Ключевым элементом первичных санкций стала изоляция российских банков от международной системы передачи финансовых сообщений SWIFT. В марте 2022 года семь ведущих российских кредитных организаций были отключены от данной системы, в последующие годы запрет был неоднократно расширен [17]. К июлю 2025 года ЕС распространил его действие на полный транзакционный запрет, а в октябре 2025 года в рамках 19-го пакета санкций к данному запрету добавлены ещё пять российских банков [2]. Дополнительным ударом стало блокирование операций с активами Центрального банка Российской Федерации – в феврале 2022 года ЕС запретил все транзакции, связанные с управлением резервами и активами ЦБ РФ. В энергетическом секторе с декабря 2022 года действует ценовой потолок G7+ на российскую нефть в размере 60 долларов за баррель [7]. В октябре 2025 года США ввели блокирующие санкции против «Роснефти» и «Лукойла», что привело к временной приостановке закупок российской нефти крупными китайскими компаниями. По данным китайской таможни, в 2025 году объём импорта российской нефти сократился на 7,1% до 100,72 млн тонн [11].

Вторичные санкции усилили трансформационный эффект. Ключевым событием стало расширение в декабре 2023 года Исполнительного указа 14114 президента США о введении механизма экстерриториальных санкций, а также параллельное ужесточение подхода Европейского союза, который в 2024–2025 годах начал применять вторичные меры против компаний третьих стран, включая Китай, за содействие обходу санкций против России. Вследствие чего ряд государственных кредитных организаций КНР приостановил или существенно ограничил обработку платежей от российских контрагентов, что вызвало задержки расчётов до нескольких месяцев. Российские компании были вынуждены переходить на мелкие региональные китайские банки и непрямые каналы для минимизации рисков. В октябре 2025 года в рамках 19-го пакета санкций ЕС ограничения затронули двух крупных китайских нефтеперерабатывающих заводов и трейдера Chinaoil Hong Kong [2]. В результате в ведущих китайских нефтяных компаниях заметно ужесточились процедуры проверки соблюдения санкционного режима. Это, в свою очередь, привело к временному сокращению объёмов поставок и вынудило стороны переходить на менее заметные каналы расчётов и логистики.

Изменение структуры торговли и валютных расчётов между Россией и Китаем

Санкционные ограничения затронули всю систему двусторонних экономических связей. За период с 2021 по 2025 год товарооборот в целом сохранял высокую динамику, однако внутри него произошли заметные структурные сдвиги.

Объём товарооборота увеличился со 147 млрд долларов в 2021 году до рекордных 244,8 млрд долларов в 2024 году, однако в 2025 году снизился на 6,9% – до 228,1 млрд долларов. В российском экспорте в Китай доля минерального топлива выросла с 53,4% в 2021 году до 71,1% в 2025 году, тогда как доля металлов, химической продукции и древесины постепенно снижалась. В структуре китайского экспорта в Россию наиболее заметный рост наблюдался в сегменте средств наземного транспорта: если в 2021 году их доля составляла 13,1%, то к 2024 году она достигла 22,3%, а также в сегменте машин и оборудования – с 19,2% до 24,8%. В 2025 году этот показатель немного снизился, сказались насыщение российского рынка и действие вторичных санкций. Тем не менее общая направленность китайского экспорта сохранилась, промышленная продукция по-прежнему занимает ключевое место [22].

В валютно-финансовой сфере изменения оказались ещё более радикальными. До 2022 года более 80% всех взаимных платежей проводилось в долларах и евро. Однако переход на рубль и юань происходил особенно быстро. Если в 2021 году расчёты в национальных валютах составляли лишь пятую часть от общего объёма, то уже к концу 2023 года их доля превысила 79%, продолжая активно расти и в последующие годы. Это не только снизило зависимость от доллара, но и способствовало диверсификации валютных резервов России и укреплению международных позиций юаня. В 2021 году доля юаня составляла всего около 4% в российском экспорте, однако к 2025 году достигла 68% в общем обороте и более 85% в энергетических контрактах. По данным Банка России, в 2025 году более 92% контрактов по поставкам энергоносителей были оплачены именно в рублях и юанях [16].

Важную роль в организации расчётов сыграли китайская платёжная система CIPS и российская СПФС. В 2025 году через них проходило уже более 83% всех трансграничных платежей между странами. Параллельно значительно расширилась сеть корреспондентских отношений: к концу 2025 года более 130 китайских банков имели открытые корреспондентские счета в российских кредитных организациях для проведения операций в юанях. Как отметили участники 11-го заседания Российско-китайского финансового диалога, прошедшего в Пекине в ноябре 2025 года, расчёты в национальных валютах стали основным механизмом двусторонней торговли, а доля юаня и рубля приблизилась к 100%, достигнув отметки в 99,10% [1].

Под влиянием внешних ограничений структура торговли между Россией и Китаем сохранила присущую ей асимметрию, но при этом стала устойчивее, а в валютно-финансовой сфере расчёты практически полностью перешли на национальные валюты, что позволило повысить финансовую независимость двустороннего взаимодействия и снизить валютные риски.

Перспективы развития валютно-финансового сотрудничества

Процесс развития валютно-финансового сотрудничества России и Китая в условиях внешних ограничений можно назвать одним из самых показательных примеров успешной адаптации двух крупных экономик к радикально изменившейся глобальной ситуации.

Те институциональные основы сотрудничества, которые были заложены ещё до 2022 года, включая соглашения о валютных свопах, развитие национальных платёжных систем CIPS и СПФС, расширение корреспондентских отношений между банками и регулярные заседания финансового диалога, продемонстрировали высокую устойчивость и способность быстро адаптироваться к новым вызовам. Достигнутый уровень дедолларизации взаимной торговли создаёт необходимые предпосылки для распространения расчётов в рублях и юанях за пределы российско-китайского сотрудничества, в том числе с государствами-участниками ЕАЭС, ШОС и БРИКС [21].

Перспективным представляется внедрение цифровых валют центральных банков в механизмы трансграничных расчётов. Российская Федерация, развивающая платформу цифрового рубля, и Китайская Народная Республика, активно тестирующая цифровой юань, входят в число мировых лидеров в области создания государственных цифровых валют. Формирование прямого моста между системами цифрового рубля и цифрового юаня позволит осуществлять трансграничные платежи в режиме реального времени, исключив из расчётной цепочки коммерческие банки-посредники [13].

Дальнейшее развитие институциональной инфраструктуры сопряжено с переходом от параллельного функционирования национальных платёжных систем к созданию интегрированной расчётной сети, что позволит осуществлять кросс-валютные платежи без обращения к корреспондентским счетам в банках третьих стран.

Ещё одним важнейшим элементом развития выступает углубление взаимодействия в сфере финансового регулирования и надзора для повышения прозрачности и безопасности финансовых потоков.

Внешние ограничения стали стимулом для России и Китая к формированию собственной независимой финансовой системы, и сегодня это партнёрство уже стало важной составляющей новой международной экономической реальности.