Введение

В современном быстроменяющемся мире важным явлением становится процесс глобализации, в частности – процесс глобализации мировой экономики. Стоит отметить, что тенденции углубления и развития взаимодействия между государствами в сфере мировой экономики являются одним из фундаментально значимых и ключевых критериев для развития стран в XXI веке.

Выгодное и рациональное сотрудничество приводит к успешному внутреннему развитию государства, а политика в области таможенного дела значительно влияет на получение успешных результатов при экономическом сотрудничестве. Особенно актуальным это сегодня становится для Евразийского экономического союза (далее — ЕАЭС), который является одним из ведущих международных интеграционных объединений в сфере торгово-экономического сотрудничества. ЕАЭС занимается постоянным улучшением внутренней совместной работы между странами участницами, вместе с этим еще и активно развивает торгово-экономические отношения с внешними партнерами, включая страны Глобального Юга.

Таможенные системы отдельных стран и интеграционных блоков Глобального Юга – Китая, Индии, ЗАЭВС, МЕРКОСУР обладают уникальными чертами, обусловленными национальными правовыми традициями, уровнем экономического развития, степенью вовлечения в международные процессы.

Вместе с тем, они ориентируются на международные стандарты, важнейшим из которых сегодня является Пересмотренная Киотская конвенция. Так, мы можем заметить явную вовлеченность и желание стран и объединений принимать участие в совместных мероприятиях по упрощению и гармонизации таможенных процедур. Именно это позволит заполнить пробелы в таможенном регулировании и стандартизирует процесс экономического партнерства во всем мире, особенно учитывая, что страны Глобального Юга территориально занимают значительную долю всей планеты.

Для проведения сравнительного анализа нам необходимо зафиксировать степень вовлеченности рассматриваемых стран и блоков в Киотскую конвенцию, а также ключевые параметры их таможенного законодательства. Представленная ниже таблица 1 обобщает эти сведения, создавая фактологическую основу.

Таблица 1.

Участие стран Глобального Юга в Пересмотренной Киотской конвенции [1]

Изучая таблицу, мы можем прийти к некоторым выводам. Так, все рассматриваемые нами страны и блоке участвуют в Пересмотренной Киотской конвенции, однако степень этого участия существенно различается. Участниками, которые присоединились к конвенции на раннем этапе являются Китай (2000 г.) и Индия (1999г.). Эти страны активно участвуют в рабочих органах ВТамО. Так, например, во время 35 заседания Управляющего комитета Пересмотренной Киотской конвенции представитель Таможни Китая был избран заместителем председателя Комитета по управлению Пересмотренной Киотской конвенции ВТамО. Помимо этого, два дела, рассматриваемых в Китае, впервые были включены в руководящие принципы Пересмотренной Киотской конвенции [2]. Так, мы можем сделать вывод, что Китай признается одним из ключевых авторов будущего развития Конвенции. Включение национальных дел с официальное руководство доказывает, что практики китайской таможни считаются передовыми на глобальном уровне.

Вместе с этим наблюдается и частичное участие рассматриваемых нами стран в Пересмотренной Киотской конвенции. Страны ЕАЭС присоединялись к этому документу постепенно. Первой присоединившейся страной стала Республика Казахстан (2009 г.), последняя, Кыргызская Республика, присоединилась лишь в 2021 году. Также важным отличием отмечается разный объем положений, которые приняли страны ЕАЭС в момент присоединения к Пересмотренной Киотской конвенции. Россия присоединилась в 2011 году приняв минимальный объем положений – только Генеральное положение, тогда как Казахстан принял большее количество Специальных приложений. Это создает диспропорции внутри единого таможенного пространства и является барьером для успешной унификации таможенного процесса.

Рассматривая страны Африки, в частности, рассматриваемый нами Западноафриканский экономический и валютный союз, важной особенностью становится то, что почти все страны союза присоединялись в период с 2006 по 2017 год, но Гвинея-Бисау до сих пор не присоединилась. Это означает, что единая таможенная политика внутри блока реализуется в условиях разного международно-правового статуса участников.

Отмечая объединения МЕРКОСУР стоит сказать, что из пяти стран-членов только две из них – Аргентина (2015) и Бразилия (2019) присоединились к Конвенции. Уругвай, Парагвай и Боливия этого не сделали. Это сразу же ставит под вопрос возможность применения единых стандартов Киотской конвенции на территории блока.

Проводя анализ уровня цифровизации таможенных процедур в рассмотренных странах и блоках, мы можем сделать вывод, что в среднем уровень находится в положении: выше среднего. Есть страны, блоки, в которых этот уровень высокий или очень высокий, например, ЕАЭС, Китай и Индия. В Китае действует система «единого окна», которая является единой платформой для подачи деклараций и взаимодействия с контролирующими органами, также полностью осуществлен цифровой документооборот. Также КНР внедряет ИИ для анализа и контроля. Эта идея была включена в официальное руководство Пересмотренной Киотской конвенции как «интеллектуальная модель управления рисками» [3].

В Индии также существует единый электронный портал для взаимодействия с таможней — ICEGATE (Indian Customs Electronic Gateway). В глобальном исследовании по цифровым и устойчивым мерам по упрощению торговых процедур, проведенном Экономической и социальной комиссией ООН для Азиатско-Тихоокеанского региона в 2023 году Индия набрала 93,55% по показателям цифрового и устойчивого упрощения торговли, получив 100% в категориях «Прозрачность», «Формальности», «Институциональные механизмы» и «Безбумажная торговля» [4]. Этот показатель превысил результаты Канады, Франции, Великобритании и Германии.

В ЕАЭС электронное декларирование стало базовым стандартом для всех стран-членов. Например, 9 декабря 2025 года была принята Рекомендация Коллегии ЕЭК № 35 «О внедрении и использовании элементов искусственного интеллекта в сфере внешнеэкономической деятельности в контексте развития механизма «единого окна»». Все это говорит, что Евразийский экономический союз стремится к модернизации и постоянному приспособлению к быстроменяющимся технологиям, стремится идти в ногу с научно-техническим прогрессом.

Однако в ЕАЭС признается и необходимости синхронизации процессов цифровизации. Так, министр по таможенному сотрудничеству ЕЭК Руслан Давыдов в 2025 году отметил, что «Таможни наших стран быстрыми темпами идут по пути цифровизации, перевода всех документов, процедур, операций в цифровую сферу. Нам надо добиться определенной унификации и стандартов, и форматов, и темпов этой цифровизации» [5]. Это еще раз подчеркивает, что при общем высоком уровне существует проблема асинхронности внутри блока.

Есть блоки, чье цифровое развитие таможенных процедур находится на среднем уровне: МЕРКОСУР и ЗАЭВС. Екатерина Константиновна Андрианова в своем исследовании отмечает, что «страны МЕРКОСУР обладают огромным потенциалом для роста цифровой торговли в том числе за счет степени интеграции, но сталкиваются с вызовами: высоким уровнем нетарифной защиты и отсутствием единой цифровой повести внутри таможенного союза» [6]. Уровень цифровизации варьируется от страны к стране: Бразилия и Аргентина – более продвинуты, Парагвай и Боливия – менее.

То же можно сказать и про страны Западноафриканского экономического и валютного союза. Цифровизация в этих странах развивается неравномерно. Страны с более развитой экономикой (Кот-д’Ивуар, Сенегал) внедрили современные системы электронного оформления и ввели «единое окно» для внешней торговли, тогда как другие (Гвинея-Бисау, Мали) в этом значительно отстают. Барьером для гармонизации является все тот же факт, что Гвинея-Бисау все еще не присоединилась к Киотской конвенции.

Проведенный нами сравнительный анализ позволяет сделать следующие выводы.

Правомерным индикатором участия стран в Пересмотренной Киотской конвенции не является формальное участие, значительную важность имеют дата присоединения и объем принятых обязательств, в частности, количество Специальных приложений, внедренных в национальное законодательство.

Еще одной особенностью важно отметить, что внутри блоков (ЕАЭС, ЗАЭВС, МЕРКОСУР) наблюдается асинхронность участия в Пересмотренной Киотской конвенции. Страны-члены одного союза присоединяются к Конвенции в разное время, принимают разный объем обязательств, а в некоторых случаях – не присоединяются вовсе. Это создает правовые диспропорции, затрудняет единообразное применение таможенных процедур внутри этих объединений и, соответственно, препятствует гармонизации таможенных процедур, что является одной из основных целей, для достижения которых создавалась Киотская конвенция.

Наиболее продвинутыми участниками Конвенции стран Глобального Юга являются Китай и Индия. Их присоединение, активное участие в рабочих органах ВТамО демонстрируют, что эти страны желают и готовы следовать международным стандартам, кроме того, они сами активно участвуют в их формировании.

Уровень цифровизации проводит ту же параллель, что и активное участие в Конвенции: Китай и Индия являются лидерами по параметрам, тогда как остальные демонстрируют среднюю цифровизацию и отстают по глубине внедрения стандартов Киотской конвенции в свои блоки.

Наконец, выявленные нами различия в степени вовлеченности стран Глобального Юга в Пересмотренную Киотскую конвенцию создают как возможности, так и вызовы для гармонизации таможенных процедур с ЕАЭС. С одной стороны, наличие общих стандартов формирует единую нормативную багу. С другой стороны, разный уровень имплементации, асинхронности внутри блоков, отсутствие единства требуют дополнительных усилий для сближения позиций. Наиболее перспективными партнерами для углубления гармонизации являются Индия и Китай, их таможенные системы подходят под современные международные стандарты и активно участвуют в их развитии.

Также помимо выявленных различий, проведенный нами анализ позволяет выделить несколько ключевых барьеров, которые препятствуют унификации таможенных правил между ЕАЭС и странами Глобального Юга. Одним из ключевых различий является разница в структуре регулирования таможенных процедур, о чем говорит наличие формализованных процедур в ЕАЭС и его отсутствие в других системах. Также не у всех стран-участниц одинаковый подход к процедурам временного ввоза и вывоза. У ЕАЭС существуют специфические процедуры, которые не имеют аналогов. Нельзя не сказать про асинхронность внутри интеграционных блоков, а также про разный уровень цифровизации. Так, преодоление этих барьеров требует двусторонних усилий по взаимному признанию процедур, так и дальнейшего стремления к гармонизации внутри самих блоков.