Современный мир характеризуется ускорением процессов глобализации и интеграции, развитием информационно-коммуникационных технологий, изменением способов передачи информации и формирования общественного мнения. В связи с этим традиционные формы дипломатического взаимодействия постепенно уступают место новым методам и инструментам, одним из которых становится цифровая дипломатия.

Важнейшими авторами исследований в области цифровой дипломатии среди отечественных ученых являются Н.А. Цветкова, А.Н. Сытник, А.А. Павлюченко, М.М. Базлуцкая, Е.С. Зиновьева. Многие российские исследователи приводят различные определения понятию «цифровая дипломатия». Например, Цветкова Н.А., профессор СПбГУ, в своих научных трудах определяет цифровую дипломатию как «правительственный механизм влияния на пользователей социальных сетей» [1]. Зиновьева Е.С. отмечает, что «цифровая дипломатия основана на использовании потенциала новых медиа, социальных сетей, блогов и других медиаплощадок в глобальной сети для обмена информацией и коммуникации между профессионалами-международниками и широкой аудиторией» [2]. Базлуцкая М.М. описывает цифровую дипломатию как «средство влияния на зарубежную аудиторию через донесение своей позиции, а также для защиты своих национальных интересов» [3].

Среди зарубежных исследователей XXI в. в области цифровой дипломатии следует выделить К. Бьйола, И. Мэнора, М. Холмса, З. Хьенга. В частности, К. Бьйол и И. Мэнор приводят следующее описание цифровой дипломатии: «Цифровая дипломатия относится к использованию цифровых технологий, таких как социальные сети и другие онлайн-платформы, включая виртуальные каналы связи и метавселенную, министерствами иностранных дел и международными организациями для общения друг с другом и широкой общественностью, ведения дипломатии и продвижения своих внешнеполитических целей». Данные авторы рассматривают цифровую дипломатию как стадию перехода от адаптации к цифровым инструментам к их полной интеграции в гибридные практики, включая публичную дипломатию и кризис-менеджмент [4]. Е. Хедлинг и Н. Бремберг описывают цифровую дипломатию как процесс, изменяющий агентность дипломатов, пространство взаимодействий и материальность практик, с акцентом на преемственность и изменения в области международных отношений [5]. Работа И. Мэнора и З. Хьенга фокусируется на концептуальной сущности цифровой дипломатии как цифровизации публичной дипломатии, с трендами вроде соцсетей и вызовами аутентичности [6]. Исследования 2025 года анализируют сущность цифровой дипломатии через интеграцию искусственного интеллекта в принятие решений, в прогнозирование экономики и анализ торговли, подчеркивая сдвиг к управлению, основанным на данных, например [7], а также описывает цифровую дипломатию как эволюцию к открытым и прозрачным внешнеполитическим практикам в гиперсвязанном мире, с вызовами аутентичности и новыми возможностями для негосударственных акторов [8].

В целом, российские и зарубежные исследователи сходятся во мнении, что цифровая дипломатия неразрывно связана с использованием самых современных цифровых технологий, активно интегрируется в международную среду и служит для достижения дипломатических целей. В то же время можно отметить, что между российскими и зарубежными исследователями существуют различия в подходах к интерпретации понятия «цифровая дипломатия». Отечественные исследователи рассматривают цифровую дипломатию, ее механизмы и инструменты с точки зрения применения цифровых технологий и их влияния на широкую аудиторию, на многие процессы внутри и вне страны, с позиций взаимосвязи технологий и общества по типу [9]. Зарубежные исследователи обращают внимание на социологическую составляющую, выделяя при этом такие функции цифровой дипломатии, как поддержание и установление контактов между правительственными структурами государства, МИД и гражданами, находящимися за рубежом.

Стоит отметить, что предложенные в литературе определения в той или иной степени не до конца раскрывают сущность понятия цифровой дипломатии, акцентируя внимание на определенных актуальных аспектах современного дипломатического процесса. В связи с этим предлагаем уточненное определение: цифровая дипломатия – это использование информационно-коммуникационных  и цифровых технологий во всем их комплексе и многообразии (Интернет, социальные сети, масс-медиа, информационные системы, цифровые платформы, большие данные, искусственный интеллект и другое) в процессе осуществления дипломатической деятельности и решении внешнеполитических и внешнеэкономических задач с целью эффективного продвижения интересов государства на мировой арене. Цифровая дипломатия, по нашему мнению, не является «переходным» периодом, не замещает классическую дипломатию, а эффективно сочетает традиционные дипломатические практики с оперативным взаимодействием в виртуальной среде, обеспечивая мгновенную реакцию на события, быстрый доступ к мнению глобальной общественности, качественный и своевременный анализ настроений политической аудитории, удобные и быстрые коммуникации между всеми участниками дипломатического процесса, противодействие дезинформации и обеспечение информационной безопасности. Такое понимание позволяет в большей мере раскрыть сущность цифровой дипломатии, с ее особенностями и функциями.

Развитие цифровой дипломатии в России началось с создания сайтов государственных органов: в 2002 г. появился сайт президента РФ, в 2008 г. – сайт МИД. Федеральная программа «Электронная Россия» (2002-2010 гг.) заложила основу цифровизации государственных структур, включая дипломатию. Импульсом для цифровизации деятельности госслужб стало выступление президента РФ В.В. Путина на совещании послов в июне 2012 г., где цифровая дипломатия была приравнена к другим инструментам внешней политики. Президент поручил МИДу применить этот инструмент «мягкой силы» за счет расширения практик использования социальных медиа и новых технологий для формирования положительного образа страны и донесения позиции России за рубежом. Это стало важной отправной точкой в развитии практики российской цифровой дипломатии [10].

В январе 2010 г. МИД запустил аккаунт в Twitter (@MID_RF), что стало важным шагом в открытой коммуникации. В 2013 г. термин «цифровая дипломатия» впервые упомянут в Концепции внешней политики России, активизировалось взаимодействие со средствами массовой информации. С 2015 г. ведущим актором российской цифровой дипломатии выступает МИД РФ в лице Департамента информации и печати. Во многом это было связано с активной деятельностью в цифровой среде директора департамента М.В. Захаровой [11]. Цифровизация дипломатии России развивалась посредством использования социальных сетей, таких как Facebook, Twitter, YouTube (запрещены на территории РФ). Начиная с 2018 г., МИД РФ и дипломатические представительства России постоянно и плодотворно присутствуют в социальной сети «ВКонтакте», растет активность пользователей в Telegram. Сегодня ведущей цифровой коммуникационной платформой для государственных органов становится российский мессенджер «Макс».

С 2017 г. был сделан фокус на противодействии антироссийской пропаганде путем оперативных опровержений недостоверных фактов, формирования позитивной повестки на сайте mid.ru и в соцсетях, продвижения в поисковых системах, создания многоязычного контента. С 2022 г. проводится большая работа по сбалансированной и правдивой подаче фактов, защите журналистов, взаимодействию с иностранными корреспондентами.

Активный шаг развития цифровой дипломатии пришелся на 2020 г., что обусловлено активной цифровизацией, вызванной пандемией COVID-19. В период пандемии большое количество международных политических мероприятий проводилось в дистанционном формате. Сегодня коронавирусные ограничения уже сняты, однако некоторые международные встречи до сих пор проводятся в гибридном формате, что позволяет участникам экономить время и средства [12]. Заметим, что цифровизация успешно осуществляется не только в дипломатической деятельности, но и в деятельности многих других государственных служб и органов, например в платежных операциях, на банковском и финансовом рынках, таможенной деятельности [13], что дает основание предполагать большой потенциал дальнейшего развития цифровых инструментов на службе интересов страны, в том числе цифровой дипломатии.

Геополитическая напряженность влияет на динамику развития цифровой дипломатии России. С одной стороны, некоторые страны стремятся сократить присутствие российских официальных ведомств в некоторых глобальных сетях. С другой стороны, продолжается неуклонное наращивание российского присутствия в международном информационном пространстве с одновременным цензурированием работы иностранных платформ и сетей. Этот двусторонний процесс свидетельствует о разнонаправленных тенденциях развития международной цифровой среды, об информационной фрагментации цифрового пространства, обусловленной необходимостью защиты национальных интересов и обеспечения информационной безопасности государства.

Развитие веб-сайтов и социальных сетей министерствами иностранных дел стран, посольствами и международными организациями сегодня является повседневной практикой. Для осуществления своей деятельности в рамках цифровой дипломатии международные акторы используют новые медиа, блоги, соцсети и другие медиа площадки в сети Интернет. Инструменты цифровой дипломатии позволяют правительствам взаимодействовать с иностранной аудиторией, укреплять отношения и продвигать национальные идеи в масштабах, которые ранее были невозможны. Вместе с тем, цифровая дипломатия несет ряд рисков и угроз, включая утечку информации, хакерские атаки, взлом сайтов и социальных сетей дипломатических представителей. Учитывая рост количества кибератак и попыток хакерского вторжения, дипломатические ведомства вынуждены усиливать меры по защите информационных систем, внедрять криптографические решения, системы обнаружения и предотвращения вторжений, обучать персонал навыкам кибербезопасности.

Таким образом, цифровая дипломатия стала неотъемлемой частью современной международной практики, обеспечивая новые возможности для эффективного взаимодействия государств, бизнеса и гражданского общества. Благодаря развитию цифровых технологий мир становится более взаимосвязанным, позволяя странам оперативно реагировать на глобальные вызовы и формировать совместные решения. По нашему мнению, необходимо поддерживать и укреплять международное сотрудничество в области цифрового пространства. Только таким образом можно обеспечить стабильность и безопасность в цифровую эпоху, способствуя укреплению международного мира и сотрудничества.